Усадьба Быково, или «Шато Марьино» в Подмосковье
Эта усадьба XVIII века — сложный архитектурный ансамбль с богатой историей, переживший несколько реконструкций и многолетнее запустение. Объект культурного наследия федерального значения, усадьба Быково вошла в проект ДОМ.РФ профессиональной фотосъемки 11 уникальных исторических зданий в 9 регионах России для Российской государственной библиотеки. Рассказываем об истории усадьбы и ее создателях.
Посмотреть объекты культурного наследия и ознакомиться с условиями льготного кредитования можно на сайте наследие.дом.рф.
На овальном холме
В России есть особый вид недвижимости — это полузаброшенные усадьбы, которые хотя и утратили былой лоск, все равно продолжают привлекать к себе внимание. Одна из них — усадьба Быково.
План усадьбы очень лаконичен. На участке со сторонами 730 на 450 м расположились дворец, пейзажный парк, два пруда, церковь, павильон-ротонда (также известная как «беседка трех философов») и несколько хозяйственных строений (кухня, оранжереи и ледник). Вместе они формируют цельный, вписанный в ландшафт ансамбль: это считывается и во время прогулки по территории усадьбы, и при взгляде на нее с реки Быковки. Вид с воды выглядит особенно эффектно, поскольку он изначально был задуман как парадный фасад всего комплекса.
Живописный ландшафт, окружающий строения, кажется нерукотворным, однако его искусственно сформировали перед строительством усадьбы.
Специально для этого заболоченное Бакланово озеро очистили, удлинили и расширили — именно так и возникла упомянутая выше Быковка. Берег новообразованной реки разровняли и подсыпали, а возле главного дома вырыли три пруда, из которых до наших дней дошло только два. Оставшуюся после копки прудов землю пустили на подсыпку парковой территории и на создание искусственного овального холма, где впоследствии был возведен дворец.
XVIII век: кремлевский архитектор
Годом рождения усадьбы считается 1762 год, когда дворцовое село Быково с церковью Рождества Христова было пожаловано императором Петром III графу Михаилу Михайловичу Измайлову. Как и его предки, Измайлов построил блестящую карьеру: при Екатерине II он возглавил Экспедицию Кремлевского строения — ведомства, специально учрежденного для строительства Большого Кремлевского дворца. В это же время он начинает обустраивать и свою собственную подмосковную резиденцию.
Статус и должность Измайлова дали ему возможность нанять Василия Баженова — зодчего, спроектировавший Большой Кремлевский дворец (который по ряду причин построен не был), а позже — ансамбль Царицыно.
Получив во владение участок земли в 30 километрах от Москвы, Измайлов назвал его Марьино — в честь своей супруги Марии Александровны, урожденной Нарышкиной.
Работы по созданию ансамбля усадьбы начались во второй половине 60-х годов XVIII века. На специально измененном ландшафте появились парк с липовыми аллеями и новые строения — оранжереи, беседка-ротонда, павильон «Эрмитаж» и дом Измайлова. Существовавшие до этого строения в Быкове (например, старый помещичий дом) не снесли, а сделали частью усадьбы. Новый «центр» усадьбы с регулярным парком сместился на юг, ближе к границе с деревней Верея. Хозяйственные строения и людские разместили ближе ко въезду в усадьбу.
Изображений главного дома до наших дней не сохранилось, но есть представления о его внутреннем устройстве. Дом Измайлова мог иметь два этажа, прямоугольный план с боковыми ризалитами и ориентирован по оси север — юг. Как и подобает дворцу, его объем покоился на высоком цоколе. Внутреннее пространство было разделено на «мужскую» и «женскую» половины, которые объединялись овальным в плане музыкальным салоном.
Оформлением интерьеров занимался Джермано Скотти — известный художник-декоратор из Италии, чьи росписи также украшают усадьбу Люблино.
Быково не было единственной резиденцией Измайловых: помимо него во владении семьи было пять усадеб в разных уголках империи. И все же Быково среди них имело особое значение: его увековечил визит Екатерины II в 1775 году. Считается, что ради этого визита была проложена парадная аллея.
1780–1812: «Темные времена»
Ближе к концу XVIII века в ансамбле Быково наступают сложные времена. В 1780 году умирает Мария Александровна.
В 1783–1789 годах по проекту Василия Баженова и Матвея Казакова на месте старого храма возводится новая церковь. Примечательно, что в ней отдельные черты архитектурной готики — вимперги, ланцетовидные окна и парные башни — сочетались с типичной для классицизма осевой композицией, почти «барочной» парадной лестницей на западном фасаде.
Архитектура храма при этом выглядит на удивление цельно. Она же стала главной высотной доминантой всего Быкова.
После смерти Измайлова в 1800 году усадьба переходит к его племяннице Марии Алексеевне, активно участвовавшей в управлении хозяйством еще при жизни дяди. В 1812 году, после ее смерти, начинается судебная тяжба между ее вторым мужем — обер-прокурором Сената Николаем Мясоедовым — и двоюродными сестрами Ириной и Евдокией. По решению суда имение отошло Ирине (в замужестве Воронцовой).
Во времена Отечественной войны 1812 усадьбу на шесть недель оккупировали французские солдаты армии Мюрата. Вследствие этого на следующие несколько десятилетий усадьба приходит в упадок.
Реконструкция усадьбы Бернхардом Симоном
Новый этап в жизни Быкова наступает с появлением графа Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова — внучатого племянника Измайлова. Он принял решение реконструировать весь комплекс, для чего приглашает работавшего тогда в Петербурге швейцарского архитектора Бернхарда Симона — создателя дома Лазарева на Итальянской улице, дома Корсаковых-Голицыных во Владимирском проезде (ныне Театр Ленсовета), а также оформителя интерьеров дворцов Юсуповых и Шуваловых.
Воронцов-Дашков видел себя преемником Измайлова: это заметно по тому, как он реконструировал дворец. По его указанию Симон не стал кардинально менять планировку и несущие стены: они остаются такими же, как у Баженова. К дому достраиваются новые помещения: на южной стороне появляется портик с кариатидами, с запада пристраивается башня с часами, с востока — павильон зимнего сада.
Главный вход располагается на северной стороне: его легко опознать по пандусам и лестнице. Это подтверждается словами крестьянина Чурилкина, своими глазами заставшего эти перемены: «Когда строили нынешний, то первый вошел в состав второго; его раздали в длину и назад к подъезду».
Фасады дома выдержаны в неоренессансном стиле. В 1840-е годы этот вариант историзма входит в моду благодаря вкусам Николая I и принадлежности Александры Федоровны к прусскому королевскому дому.
Симон внимательно отнесся и к реконструкции парка. Он восстановил в близком к оригинальному виду павильон «Эрмитаж» и ротонду, достроил утраченный большой гостевой дом и оранжереи, а также добавил новые строения — конный двор и ферму.
Выражаясь современным языком, в таком подходе модернизация объединилась с вниманием к локальному контексту.
Работы в Быкове упоминались в прошении Симона на звание академика: там фигурирует «замок и принадлежности в Марьине, на мызе графа Воронцова-Дашкова, в 30 верстах от Москвы». Прошение одобрили, а значит, метод швейцарского архитектора был высоко оценен членами Академии художеств и ее президиума.
Интерьеры дворца
Бернхард Симон оформил в том числе и интерьеры главного дома Воронцовых-Дашковых. Деление дворца на «мужскую» и «женскую» половины сохраняется: в первой — библиотека, столовая, кабинет; во второй — салон графини, спальня с ванной комнатой. Между ними — музыкальный салон, перед которым заново от фундамента был выстроен овальный вестибюль с парадной лестницей.
В убранстве помещений встречаются фигурки амуров и нимф, а также растительные мотивы. У каждой детали есть свой смысл: к примеру, розы и гирлянды на резных панелях из ореха в кабинете графини отсылают к существовавшей ранее аллее черных роз, протянутой от восточного фасада дворца к пристани на большом пруду. Музицирующие фавны на деревянных карнизах и амуры на лепнине музыкального салона являются аллегорией музыки как выразительницы любви.
В мужской половине выделяется библиотека: ее легко опознать по расположенным вдоль стен деревянным шкафам в неоренессансном стиле: на него указывает аркатура верхнего яруса, детали в виде лучковых фронтонов и импосты с каннелированными тосканскими колоннами.
Память о предках — другой важный сюжет убранства дома: его олицетворяют медальон с портретом Измайлова в овальном вестибюле и медальоны с портретами членов семьи Воронцовых.
Внутри «Шато Марьино», как называют дворец в некоторых зарубежных источниках, синтезирует несколько стилей: во фрагментах гризайльной росписи и лепнине видна ориентация на стилистику второй половины XVIII века, в кабинетах и библиотеке воспроизводится итало-византийский стиль, а парадная лестница вызывает ассоциации с архитектурой рококо.
Время Ильиных
С 1874 года Быково переходит к Николаю Ивановичу Ильину. Его отец, Иван Иванович Ильин, был комендантом Большого Кремлевского дворца: некоторое время его семья жила в Кремле и перебралась в Быково оттуда. При Ильиных появляется деревянный дом у парадного въезда (так называемая дача), новая, отдельно стоящая колокольня у храма. Архитектура при Ильиных меняется минимально — гораздо заметнее их вклад в жизнь села Быково: там по инициативе этого семейства открылось народное училище.
Сын Николая Ивановича Андрей способствует сохранению воспоминаний об имении. Фактически он стал одним из первых краеведов, посвятивших себя изучению разных уголков Московской губернии. Касается это и усадьбы Быково, о которой он оставил краткий очерк в 1911 году.
Сын Андрея Николаевича Михаил, еще будучи ребенком, помогал отцу со сбором сведений об архитектуре для краеведческих книг: эти занятия в дальнейшем повлияли на выбор профессии.
Сейчас Михаил Андреевич Ильин известен нам как автор работ о древнерусском искусстве и русском классицизме, в том числе о Василии Баженове — архитекторе, с которого предположительно началась история усадьбы.
ХХ век: время перемен
Привычный уклад жизни в усадьбе круто изменился в советское время. В 1917 году Быково национализировали, и с 1920-х усадьбу превращают в режимный объект: сначала здесь размещалась колония для несовершеннолетних, затем — школа подрывников и диверсантов, после войны — туберкулезный санаторий.
Новый функционал комплекса не способствовал его сохранности. После национализации многие предметы (в особенности мебель) пропали, часть предметов отдали в Бронницкий музей. Сильнее всего пострадали павильоны и малые архитектурные формы: в 1920–1930-е годы был утрачен «Эрмитаж», конный двор. И все же некоторые малые строения уцелели: это кухня с ледником, ротонда, дом доктора и часть оранжереи.
В 1960 году указом совет министров РСФСР усадьба получает статус памятника республиканского значения; в середине 1960-х начинаются реставрационные работы, которыми до середины 1980-х руководит трест «Мособлстройреставрация». Реставраторы успевают провести капитальный ремонт дворца с элементами реставрации интерьеров и архитектурного декора фасадов, а также отремонтировать кровлю — этого достаточно, чтобы к началу XXI века говорить не о «живописных руинах», а о подлежащем восстановлению ансамбле.
В конце декабря 2025 года усадьба Быково была выставлена на торги, а уже 20 февраля 2026-го — продана за 270 млн рублей. Новым владельцем стал бизнесмен Михаил Масловский.
На законодательном уровне Быково — объект культурного наследия федерального значения, проще говоря — очень ценный архитектурный памятник, требующий бережного отношения. В сведениях о нем еще пока много лакун (в особенности это касается авторства Баженова и периода бытования усадьбы на рубеже XVIII–XIX веков). А значит, хорошая сохранность важна для большей точности результатов исследований. Нужна она не только науке, но и потенциальным посетителям усадьбы.