«От идеала к идеалу». Столичные города
В продолжении исследования об идеальных городах — что пыталось построить человечество и что в итоге пошло не так — рассматриваем следующую, вторую группу поселений: те, которые задумывались как столицы и административные центры.
Суть и примеры
Столичные города — конечно, тоже идейные (см. описание первой группы), но в отличие от них строились и перестраивались прежде всего во имя демонстрации Величия. И не как независимые поселения, а как центры (и витрины) больших государств.
Взять хотя бы Санкт-Петербург — «идейнее» не придумаешь (особенно, если учесть коннотацию, что великая идея как будто бы оправдывает любые средства): город, построенный с нуля по воле одного человека и (глобально) по одному только его разумению. Это и поворот от старой феодальной традиции хаотичной застройки к регулярному городу; и декларация России как новой морской державы, открытой международной торговле, а также культурному, научному и дипломатическому взаимодействию; и в целом символ новой империи и петровских реформ.
В каком-то смысле строительство Петербурга само по себе стало инструментом реформ, в невиданном прежде масштабе внедрившим европейский образ жизни в цепляющееся бородами за прошлое российское общество.
И хотя Петр I вдохновлялся образами заморских земель, городам Европы в начале XVIII века такая регулярность и линейность были не свойственны — разве что в загородных садах и парках. Однако тогда уже было ясно, что рано или поздно как минимум столицам придется распрямить улицы, расправить пошире проспекты и горделиво приподнять головы высотных доминант. Во второй половине XIX века волну урбанистических радикальных преобразований европейских столиц запустил барон Осман в Париже на пару с Наполеоном III.
Имперское мышление воплотилось в площади Звезды, логике ансамблей, улицах а-ля Риволи (на хорошо просматриваемых магистралях проще осуществлять военный контроль и подавлять восстания) и жестких регламентах объемно-пространственных и фасадных решений зданий. Мышление буржуазное — в широких прогулочных бульварах вдоль роскошных кафе и магазинов и в комфорте, уюте и безопасности улиц, возникших благодаря 30-километровому водоводу, сотням километров подземных каналов канализации, газопроводу и тысячам газовых фонарей. И вместе с тем — в вытеснении бедных слоев населения за периферию. Париж стал еще более дорогим и классово дифференцированным — для «идеальной столицы» того времени самое то.
Что поразительно — проект оправдал себя экономически, несмотря на то, что за 17 лет Жорж-Эжен потратил в пересчете на современные деньги 15 миллиардов долларов. Причем заработали на нем не только непосредственные участники преобразований, но и обычные французские и прочие граждане (обычные настолько, чтобы смочь купить себе акции реконструкции Парижа, — инвестиции таким образом привлекли значительные).
Впрочем, с точки зрения изучения «анатомии идеала» все же интереснее случаи, когда столица возникает как новая идея и новый город. Самые яркие примеры послевоенных годов XX века — это Бразилиа, Чандигарх и Исламабад — выдающиеся модернистские эксперименты, хоть и разной степени успешности (сейчас нечто подобное сложно себе представить). Но и за последние 30–50 лет кейсов немало: построены заново (или перестроены до неузнаваемости) Астана в Казахстане, Седжон в Южной Корее, Абуджа в Нигерии, Путраджая в Малайзии, Нейпьидо в Мьянме, Нгерулмуд в Палау и Сьюдад-де-ла-Пас в Экваториальной Гвинее. Прямо сейчас, хотя и с большими трудностями и перебоями в финансировании, строятся Нусантара в Индонезии (самый густонаселенный город мира Джакарту давно пора слегка разуплотнить) и новая административная столицы Египта — вот так и называется пока что, потому как «Новый Каир» — это просто элитный пригород (и кажется, даже не один).
Первая проблема проектов всех новых столиц — в их сверхдороговизне (ибо если нет амбициозных идей — то незачем и начинать). А это всегда риск не дотянуть до финишной прямой и высокой столичной планки (подобные опасения как раз вызывает Нусантара — «умный город в лесу» по проекту компании Urban+, финансирование которого сильно урезал новый глава государства).
Вторая проблема — с нуля построенные столицы часто становятся в лучшем случае административными, но разнообразием городских функций не отличаются. Так случилось с Путраджайей в Малайзии (1990-е): получив современную планировку и узнаваемую архитектуру, она стала работающим административным центром, разгрузила Куала-Лумпур от части госфункций — но заменить не сумела из-за отсутствия активной городской жизни и недиверсифицированной экономики.
Третья проблема: если удается построить действительно успешную столицу, куда сразу устремляется человеческий и финансовый капитал, — в ней нарастает социальное расслоение и напряженность (особенно в развивающихся странах), и на молодом и здоровом теле города появляются болезненные новообразования — так называемые неформальные поселения.
Так, Абуджа стала столицей Нигерии в 1991 году. В городе, который символизировал новую объединенную многоэтническую Нигерию, наряду с административным центром, жилыми районами, транспортными магистралями и зелеными парками, заранее спроектировали зоны будущего расширения (в проектах для города всесторонне участвовал сам Кендзо Танге).
И все равно город вырос быстрее, чем планировалось, а строительство жилья, транспорта и коммунальной инфраструктуры никак не поспевало за прибывающим потоком новых горожан. Цены на недвижимость выросли и заставили людей уехать из центра: окружить Абуджу полулегальными поселками и повысить маятниковую миграцию. То есть никакого этнического единения (да и вообще единения) снова не получилось.
Вот вам и четвертая проблема: столица априори стремится быть идеальной для всех. А это невозможно.
Показательный кейс. Чандигарх: главный градостроительный эксперимент XX века
Глобальная идея
- Одну из самых известных идей проекта сформулировал Джавахарлал Неру, первый премьер-министр независимой Индии — тот, чья политическая воля позволила проекту осуществиться: Чандигарх должен быть городом, «свободным от традиций прошлого» и выражающим веру Индии в будущее. Современным, зеленым, светским и рационально управляемым.
- Чандигарх — столица сразу двух индийских штатов (Пенджаба и Харьяны) и центр государственного управления нового типа.
- Чандигарх — манифест модернизма и его универсальной способности адаптироваться под национальные и климатические особенности региона. Поэтому наряду с регулярной планировкой, упорядоченной системой районов-секторов, четким функциональным зонированием, современными общественными зданиями и зелеными пространствами — солнцезащитные экраны и бетонные козырьки, углубленные лоджии и внутренние дворы, ориентация зданий по солнцу и ветру и обилие водоемов.
- Город, рассчитанный на 500 тысяч человек, должен был стать образцовым примером в обеспечении развитой инфраструктуры и качественных услуг, в том числе первым индийским городом, где вода, канализация и электричество были бы доступны даже «беднейшим из бедных».
- Чандигарх — манифест города будущего, причем не только индийского (у чего нашлись свои плюсы и свои минусы).
- «Уже не раз бывало так, что наш энергичный и решительный народ превращал бедствия в национальное преимущество. Но мало кто мог предвидеть, что после страшного раздела Индии и Пакистана, когда миллионы беженцев шли по дорогам, сталкиваясь со всевозможными лишениями и катастрофами, итогом станет самая современная столица мира» (индийский архитектор Адитья Пракаш).
История основания
- После раздела Индии в 1947 году Пенджаб потерял Лахор — старую культурную, административную и образовательную столицу региона. Новая столица должна была воссоздать богатое наследие Лахора, стать пристанищем для беженцев и показать, что независимая Индия способна строить современное государство и современную городскую среду.
- Размещение столицы в уже существующем городе было отклонено. Для выбора места под новую столицу правительство штата назначило специальный комитет. В 1948 году команда остановила выбор на участке в предгорной зоне, примерно в 260 км к северу от Дели. Определяющими факторами стало его центральное расположение, близость к национальной столице, наличие достаточных водных ресурсов, мягкий уклон рельефа, удобный для естественного дренажа, отсутствие серьезных физических препятствий для строительства, а также задающие характер этому месту манговые рощи и храмы. Один из храмов, посвященный ииндуистской богине Чанди, и дал название городу.
Кто все придумал
- Практически полное отсутствие местной экспертизы заставило государство обратиться к западным специалистам. Сначала задачу поручили американцам: первые градостроительные разработки Альберт Майер и Мэтью Новицкий сделали в 1949–1950 годах.
- У них получился план веерообразной формы с изогнутой, радиально-лучевой сетью дорог и системой парковых пространств, фиксирующий положение четырех ключевых компонентов: Капитолия, городского центра, университета на северо-западе и промышленной зоны в юго-восточной части.
- За базовую единицу планировки жилых районов был принят суперблок: модуль 500 х 1000 м, включающий жилье, школы, магазины и другие объекты обслуживания. Жилье трех типов — для людей с низким, средним и высоким доходом — смешивалось между собой.
- Однако в 1950 году Мэтью Новицкий погибает в авиакатастрофе; команда авторов распалась. Внезапное появление летом 1950 года на пороге дома Ле Корбюзье двух представителей из Индии стало, как он потом вспоминал, кульминацией его карьеры — заслуженной наградой после множества проектов «в стол».
- Ле Корбюзье назначили кем-то вроде архитектурного советника: он должен был приезжать два раза в год на месяц вместе с соратниками — Пьером Жаннере, Максвеллом Фраем и Джейн Дрю. И хотя по соглашению его команда должна была лишь доработать начатое, архитектор сразу решил, что перепроектирует город заново. Новый план родился за 4 дня.
Как все устроено
- Спрямив веерообразный план американцев, Ле Корбюзье спроектировал Чандигарх по модернистскому принципу четкого функционального зонирования. Капитолий он переместил, а вот городской центр, образовательные и промышленные зоны оставил почти на том же месте.
- Чандигарх — город из регулярных секторов, в которых живет от 5 до 25 тысяч человек. Размер сектора — 800 х 1200 м — был подобран с учетом того, чтобы до любой функции/активности (школа, рынок, парк и т. д.) или угла сектора можно было дойти пешком примерно за 10 минут.
- У Чандигарха низкая этажность и продуманный зеленый каркас: через весь город тянется длинный зеленый коридор — Leisure Valley (долина удовольствия), к северо-востоку от Капитолия устроено искусственное озеро Сукна, внутри и между секторами — бульвары и парки, между общественными зданиями — площади с видами на холмы Шивалик.
- Секторная планировка продиктована еще и бюджетными ограничениями на строительство и обслуживание дорожной инфраструктуры. Кстати, сам план Корбюзье «отлит» на крышках всех городских канализационных люков!
- Опять же из соображений экономии в качестве основного строительного материала выбрали местный кирпич, для создания узоров использовали валуны и гальку из близлежащих рек, а площадь остекления сократили: стоимость деревянных элементов и стекла была в семь раз выше стоимости стены. Так сформировался узнаваемый дизайн-код Чандигарха: каменные или кирпичные стены с небольшими окнами, защищенными ажурными решетками-джали.
- Одна из самых известных инноваций Чандигарха — иерархия системы дорог V1–V7. Она дифференцировала транспортную инфраструктуру на несколько уровней: ее смысл — разделить транзит, районное движение, локальные подъезды и пешеходные маршруты. V1 — дороги, связывающие город с внешним миром; V2 — главные городские магистрали; V3 — дороги между секторами; V4 — торговые улицы и районные дороги; V5 — дороги внутри секторов; V6 — подъезды к домам; V7 — пешеходные и велосипедные пути.
- Несмотря на наличие индустриального сектора, столица Пенджаба никогда не делала ставку на промышленность. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в зеленом поясе шириной 150 м, который отделял «индустрию» от основной ткани города, высаживались плодовые деревья, которые предполагалось употреблять в пищу. Так что никаких тяжелых производств — в новой столице селились управленцы, научная и творческая интеллигенция и работники сферы обслуживания.
- Самый впечатляющий архитектурный городской ансамбль — правительственный квартал Капитолий, спроектированный Ле Корбюзье: ассамблея, здание суда, секретариат; монумент «Рука» (пожалуй, самый известный символ Чандигарха) с утопленным перед ним амфитеатром и трибуной; экспериментальная башня теней, которая показывает, как архитектура может работать с солнцем и тенью. В 2016 году Капитолий вошел в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как часть транснационального объекта «Архитектурное наследие Ле Корбюзье».
- Благодаря тому, что в городе долгое время действовали ограничения на изменение архитектурного и даже интерьерного облика (в общественных зданиях), в Чандигархе сохранилась аутентичная модернистская среда.
Что пошло не так
- Количество жителей превысило расчетное минимум в два раза. Компактность исходной концепции окончательно утратилась.
- Низкая плотность, которая казалась преимуществом, стала проблемой, приведя к неэффективному использованию земли, росту цен на недвижимость и давлению на периферийные территории.
- Во многом по этой же причине город стал слишком автомобильным. Хотя в плане была заложена иерархия дорог и пешеходные связи, на практике Чандигарх стал сильно зависеть от личного транспорта, а общественный (автобусный) развит явно недостаточно. Как результат — пробки на ключевых магистралях, нехватка парковок и снижение качества воздуха.
- Город сталкивается с типичными проблемами растущей агломерации: рост объемов твердых отходов и нагрузки на очистные сооружения, загрязнение сезонных водотоков, осложненная переработка мусора и т. д.
- Из других экологических проблем — обмеление и заиливание озера Сукна, ухудшение микроклимата в городе из-за растущей автомобилизации, сокращение биоразнообразия.
- Идея рационального города для всех реализовалась не полностью: сектора Чандигарха различаются по престижу и стоимости жилья (центральные и северные районы, расположенные ближе к Капитолию и зеленым зонам, — более дорогие). Так что многие работники сферы услуг и другие низкооплачиваемые сотрудники вынуждены селиться в пригородах и даже соседних городах. А беженцы, для которых как будто бы строилась часть кварталов, в массе своей не смогли здесь жить.
- Модернистская планировка с разделением функций создала очень упорядоченный город, но не всегда живой. А ведь традиционный индийский город живет именно улицей, базаром, плотным контактом людей. В Чандигархе эта энергия оказалась частично подавлена прокрустовым ложем планировочной сетки.
- Таким образом, Чандигарх хотя и проектировали как универсальный современный город будущего, местный уклад оказался сложнее, и предложенную модель среды не всегда возможно под нее адаптировать. Для локальных сообществ характерны большие семьи, неформальная торговля и вообще довольно гибкое использование городского пространства.
Перспективы
Так или иначе, Чандигарх остается лучшим примером градостроительного планирования в Индии. Это один из самых чистых, благополучных и комфортных городов страны, где развиты сферы образования, медицины и госуправления, а промышленный сектор оккупировал современный IT-кластер.Постепенно приводя в порядок многочисленные модернистские ансамбли, город мог бы популяризировать архитектурный туризм, сделав статус ЮНЕСКО ресурсом для новых возможностей.
А там, глядишь, и на улицы вернется жизнь.
