Личный взгляд. Даниил Веретенников. Как разработать мастер-план для Петербурга
Архитектор и урбанист Даниил Веретенников — житель и исследователь Санкт-Петербурга — задался вопросом, можно ли разработать для Северной столицы стратегию развития. И написал инструкцию с тремя нелирическими (ну почти) отступлениями, как это сделать.
Не образ, а рамка
Мастер-план сам по себе не обладает пока доказанной эффективностью, а уж в возможность его разработки для многомиллионного города и вовсе мало кто верит. Вернее, разработать-то можно — были бы должные бюджет и безумство, — но довольно непросто создать по-настоящему результативную стратегию совместных действий, объединяющую интересы государства, множества муниципалитетов (в Петербурге их 111), бизнеса, некоммерческих организаций и локальных сообществ. Возможно, именно поэтому в заветном «списке двухсот»* не окажется ни Петербурга, ни Москвы. А напрасно.
На вопрос о том, нужен ли Петербургу мастер-план, я отвечаю утвердительно. Нужен, но другой.
Какую цель преследует этот документ? Города используют его по-разному. Александр Антонов выделяет три способа инструментализации мастер-плана: образ будущего, программа и рамка. Думается, последний подойдет Петербургу лучше других: именно он позволяет сформировать набор необходимых для развития правил, принципов и приоритетных направлений, не углубляясь в избыточную и попросту непозволительную для столь большого города детализацию отдельных проектов.
Мастер-план Санкт-Петербурга должен решить две ключевые задачи. Первая — определить стратегические приоритеты в управлении городскими подсистемами, предложить на долгосрочном горизонте ответы на самые проблемные вопросы городского будущего: как спасти наследие перманентно хиреющего центра и пригородов? как урегулировать разрастание города «в поля»? как реанимировать систему общественного транспорта? как вернуть деревья на закатанные в асфальт улицы и набережные и настроить практики поддержания городских зеленых фондов?
Вторая задача лежит скорее в ближне- и среднесрочном горизонтах: принять решения по пылающим, тлеющим и отложенным градостроительным конфликтам, сделать их предметом публичного диалога. В Петербурге, где таких конфликтов традиционно много, это звучит как страшный сон городских властей, но мастер-плану придется стать площадкой открытого обсуждения тех вопросов, которые прежде во избежание «холиваров» принято было решать экспертократически, в кабинетном режиме. Важные для горожан темы — от параметров новых небоскребов до трассировки Ново-Адмиралтейского моста — должны быть включены в повестку модерируемых стратегических сессий.
Но вернемся к специфике задачи — размеру города. Крупнейший из городов России, для которых уже разработаны мастер-планы, — полуторамиллионный Екатеринбург, но этот опыт 2016 года сложно назвать образцовым: город не придерживается многих принципов, заложенных в этом документе. В строгом смысле это и не мастер-план вовсе. Он и называется по-другому — стратегия пространственного развития, — и содержанием заметно отличается от привычных нам мастер-планов последних лет.
Более релевантным примером может служить чуть меньшая по размеру агломерация Перми, для которой KCAP сделали достопамятный мастер-план 2010 года. Оригинальная структура, включающая девять тематических стратегий и несколько рамочных планов для отдельных районов, может оказаться применимой и для более крупных городов. Мастер-планы идущих следом Красноярска, Омска и Казани сложно взять за прямые аналоги: либо документы слишком быстро утратили актуальность, либо мы почти ничего о них не знаем.
Мы худо-бедно научились делать стратегии для городов населением от нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч человек, но у нас нет релевантного опыта, который можно было без искажений спроецировать на столицы. Хабаровск — самый крупный из городов двух последних волн мастер-планирования — вдесятеро меньше Петербурга.
Отступление первое, прагматическое
Размеры города — не помеха для планирования, если речь о привычных генеральных планах, правилах землепользования и застройки и прочих традиционных градостроительных ценностях. Подведомственные профильным комитетам проектные институты неплохо справляются с этой задачей. Но мастер-план — это не кабинетный чертеж, а публичный договор об общем будущем, и для его разработки в шестимиллионном городе нужно много всего такого, что еще попросту не успели изобрести.
Предстоит, к примеру, придумать, как обеспечить эффективное вовлечение жителей — как на предпроектной, так и на стратегической фазе. Масштаб грядущего эксперимента вызывает одновременно ужас и восторг. Предстоит проработать механику интеграции бизнеса — не только в части учета запросов, но и в части разделения ответственности за реализацию проектов. В конце концов, нужно будет сформулировать правила создания городского стратегического совета, ответственного за принятие самых важных решений, — такие правила, которые, с одной стороны, не приведут к монополии самых представленных сил, а с другой — зададут убедительные пороги входа.
Не сага, а сборник романов
В условиях подобного уровня сложности классический мастер-план в равной степени невозможен и бесполезен. Попробуем поразмышлять о том, какую форму он должен принять, чтобы стать контролируемым, реалистичным и эффективным инструментом развития крупнейших мегаполисов и не растерять при этом свой ценностный заряд и трансформационный потенциал.
Первое и главное — в основу мастер-плана не нужно пытаться запихнуть единую авторскую градостроительную концепцию. Этот отказ будет непростым и для кого-то болезненным, ведь модернистская школа десятилетиями навязывала нам культ комплексности и единоначалия.
Мастер-план Петербурга должен быть не сагой о будущем, а сборником градостроительных романов, объединенных общим стратегическим видением с четко прописанными принципами, ценностями развития и миссией существования города. Такой вот мульти-мастер-план, над отдельными частями которого трудятся разные команды планировщиков.
Описанная схема позволяет реализовать при мастер-планировании продуктовый подход: стратегические проекты привязаны не к слоям инфраструктуры и не к отраслям хозяйства, а к территориям. Стандартный набор инфраструктур и сервисов — транспорт, сети, «социалка» — прорабатывается не сам по себе, а в составе каждого из этих проектов.
Отступление второе, прожектерское
После того как стратегический совет утвердит Видение развития Санкт-Петербурга до 2050 года с ключевыми целевыми установками и ценностными параметрами, за дело возьмутся команды архитекторов. Одна разработает стратегию преобразования знаменитого «серого пояса». Другая нарисует самый красивый в мире морской фасад, понимаемый как вся совокупность прибрежных ландшафтов Невской губы — как урбанизированных, так и заповедных. Третья сформирует мастер-план долин малых рек. Четвертая подготовит план управления видами для сохранения уникальных «горных» просторов вокруг Петербурга… Далее специальная группа опытных градостроителей наложит все эти концепции друг на друга, чтобы отработать связи между ними, устранить потенциальные конфликты и нестыковки.
Не город, а экосистема
Отдельная задача — определиться с границами разработки мастер-плана. Административные границы во многом случайны и не отражают реальную форму города. Границы агломерации более существенны для планирования, но фокус на них означал бы сохранение градоцентрического подхода и отказ от экосистемного. Последний требует мыслить город как часть большого ландшафтного и культурного комплекса, объединенного как расселенческими, так и экологическими связями. В случае с Петербургом границы мастер-плана, возможно, охватят всю Приневскую низину, а может, и более обширные территории.
Этапность работы над мастер-планом тоже вряд ли удастся сохранить стандартной.
Сложность города определяет сложность процесса. Нужно запастись терпением и смириться с мыслью, что годом работы здесь не отделаешься.
Шаги могут быть примерно следующими.
1. Учреждается стратегический совет — постоянный орган, состоящий из представителей региональной и местной власти, бизнеса и общественных организаций. Совет отвечает за принятие долгосрочных решений и проектное содержание будущего мастер-плана.
2. Стратегический совет утверждает дизайн предпроектной стадии: стратегию вовлечения и аналитического этапа. Результат — техническое задание на предпроектные изыскания.
3. По итогам конкурсной процедуры определяется команда аналитиков, осуществляющая предпроектное исследование. Их ключевая часть — социологический анализ и партиципация. Результат — публичное ТЗ на проектирование, основанное на выявленных запросах жителей, и экспертное ТЗ с аналитическими выкладками отраслевых специалистов: демографов, экономистов, экологов, транспортных аналитиков и т. д.
4. Стратсовет формирует финальное ТЗ на проектный этап. В нем артикулируются проблемные сферы городского хозяйства, требующие приоритетного внимания, а также даются гипотезы стратегических ставок — направлений развития, инвестиции в которые и определяют долгосрочный успех. Кроме того, проектное ТЗ должно определять набор и границы тех самых «частных» мастер-планов внутри общего — территорий, нуждающихся в особенно интенсивных преобразованиях.
5. Команда разработчиков после нового круга вовлечения и стратсессий формирует Стратегическое видение, в котором фиксируются миссия города, ценности и принципы его развития, ставятся цели и задачи, формулируется образ будущего.
6. Для проблемных и перспективных «слоев» города, определенных на шаге 4, проводится прицельное и глубокое исследование, формируются отраслевые стратегии их развития. Здесь начинается проектный этап — самая трудоемкая часть работы, требующая особенно много времени и итераций.
7. Стратсовет утверждает набор отраслевых стратегий, посвященных наиболее чувствительным для города темам (это может быть транспорт, экология, общественные пространства, промышленность или что-то другое). Их содержание будет примерно таким же, как в мастер-планах начала 2020-х: общие рекомендации по развитию плюс дорожная карта с конкретными проектными предложениями.
8. Отдельные команды архитекторов разрабатывают концепции развития территорий интенсивных преобразований. Каждую презентуют публично и собирают обратную связь для последующей доработки.
9. Символически важный, но пока не окончательный этап работы — финальная сборка и утверждение Законодательным собранием. С этого момента мастер-план — официальная стратегия развития города. Его публикуют в интернете и используют как основание для внесения изменений в другие стратегии и регламенты.
10. С этого момента ничто не мешает начать реализацию мастер-плана. Но сперва это придется делать в тестовом режиме. Постепенная имплементация заключается в постоянном наблюдении за тем, как мастер-план встраивается в институты управления городом. Городская администрация с определенной периодичностью проводит ревью (сессии анализа промежуточных итогов) и доработку мастер-плана, если назревает необходимость устранения организационных и контентных недоработок.
Отступление финальное, лирическое
Стоит ли говорить о том, до какой степени петербуржцы сакрализуют свой город. Архитектор Сергей Мишин однажды назвал Петербург городом, «...где все на полутонах, на пуантах, на кончиках пальцев, одетых в музейные нитяные перчатки». Если у Петербурга появится мастер-план, то это будет мастер-план тонких настроек, осторожных действий, медленных решений. Нитяных перчаток. И в нем уж точно не будет пространства для шаблонных секретов городского успеха от столичных урбан-холдингов.
* Речь идет о списке из 200 городов, для которых в ближайшее время, согласно указу президента РФ, будут разработаны мастер-планы.