От общечеловеческой лаборатории до первого казино в Японии: настоящее и будущее ЭКСПО-2025 в Осаке
ЭКСПО-2025 в Осаке демонстрирует достижения архитектуры и технологий с на редкость оптимистическими девизами. Но помимо «мировой сборной» павильонов это еще и сложная история развития японского мегаполиса, начавшаяся в 1970-х. Рассказываем про самые яркие эксперименты Всемирной выставки, а также о том, что уже невозможно не принимать во внимание в контексте подобных мегасобытий: насколько устойчивы настоящее и будущее территории и объектов ЭКСПО? И что со всем этим произойдет через несколько месяцев, когда выставка официально закроется?
«Дважды в одну реку»
Всемирная выставка проходит в Осаке второй раз, но если в 1970 году оптимизм, размах, пафос и свободная трата ресурсов на ЭКСПО не вызывали удивления, то в 2025-м сложно в очередной раз не задуматься об актуальности таких планетарных смотров в эпоху глобальных кризисов, вынужденной экономии сил и средств и, конечно, интернета (на его отсутствие жалуется подавляющее большинство гостей).
Достаточно сравнить посещаемость: в 1970 году в Осаку прибыло 64 млн человек, а сейчас надеются принять в лучшем случае 28,2 млн — и это при выросшем более чем в два раза населении мира и невиданном размахе туризма!
Но сложно обвинять организаторов в особой близорукости: еще несколько лет назад, во время пандемии Covid-19, казалось, что тема нынешней ЭКСПО «Проектирование будущего общества для нашей жизни» и идея выставочного комплекса как общемировой лаборатории, где эта жизнь придумывается в атмосфере дружбы и сотрудничества, отвечают духу времени. Теперь международная ситуация настолько изменилась, что заботы тех лет кажутся наивными. Тем не менее, с архитектурной точки зрения выставка интересна, так как показывает в масштабе 1:1 популярные современные идеи, достижения в области строительных технологий, а также пристрастия крупных государственных и коммерческих заказчиков.
«Не простое украшенье»
Самое заметное в новом комплексе – Большое кольцо по проекту Со Фудзимото, крупнейшее в мире деревянное сооружение, которое, как подчеркивается организаторами Экспо, уже внесено в «Книгу рекордов Гиннеса». Тем не менее, озелененное кольцо-променад, по верху которого можно обойти территорию выставки, разглядывая павильоны или любуясь видами залива и Осаки, выглядит настолько эффектно, что его подумывают не разбирать после завершения выставки в октябре: скорее всего, оно останется как аттракцион, привлекающий посетителей на остров Юмесима и в дальнейшем (к судьбе острова мы еще вернемся).
Для возведения кольца использовался клееный брус древесины хвойных пород: 70 % местного (включая лес из окрестностей АЭС Фукусима-1, однако его радиоактивность не превышает норму) и 30 % канадского. Строительство велось традиционным методом какэдзукури (устройство сооружений на деревянных опорах, благодаря которым удавалось создавать стойкие конструкции на сложном рельефе), но ради сейсмостойкости использовали и металлические крепления.
Диаметр Кольца по внутреннему краю составляет 615 м, высота – 20 м, общая площадь – более 60 тыс. м², а протяженность променада — 2 километра.
С Большого кольца открывается вид сверху на павильоны, расставленные согласно мастер-плану того же Фудзимото. Чтобы приблизить ЭКСПО к «зеленому» стандарту, сооружения отдельных стран, компаний и НКО разберут после завершения выставки в октябре. Часть построек будет перемещена в другое место, получив новую функцию, часть превратится в комплект материалов, которые пойдут на новое строительство.
Учитывая будущий демонтаж и желаемое сокращение углеродного следа, для многих павильонов характерны лаконичная стилистика, применение дерева, полимерных мембран и прочих облегченных решений – но достаточно здесь и построек монументальных и/или причудливых, не слишком экологичных с виду и по сути.
Упражнения на «зеленую» тему
Если выбрать главным критерием оценки павильонов ресурсоэффективность, то пальма первенства достанется Швейцарии: здание по проекту Мануэля Херца называют самым легким по массе – его составляют сферы на металлическом каркасе с прозрачными мембранными подушками из ПВХ и фторопласта-40 (ETFE), а также объем из модульных металлических и деревянных деталей. Эстетика не пострадала от эко-амбиций: сооружение действительно напоминает причудливые пневматические постройки Экспо-1970, как и задумывал его автор.
Достойный соперник швейцарцев – павильон «Купол голубого океана», заказанный эко-организацией ZERI Сигэру Бану и посвященный судьбе мирового океана. По сути это три купола с обшивкой из поликарбоната. У одного каркас из клееного бамбука (натуральный по японским нормам нельзя использовать из-за его не всегда предсказуемой прочности), у другого – из типичных для работ Бана картонных трубок. А у третьего, самого большого, – из пластиковых трубок, укрепленных углеродным волокном (это дорогостоящее, но чрезвычайно «легковесное» решение позволило обойтись без бетонных свай).
Сильнее в сторону эстетики склоняются два павильона, вдохновленные традиционными арабскими судами «доу». Бахрейнский, спроектированный Линой Готме, сооружен из порядка 3 тысяч деталей по традиционным японским методам; основной материал — натуральная древесина местного вида криптомерии, а стенами служат белые мембраны, которые должны напоминать паруса. Кэнго Кума тоже использовал дерево, японские схемы узлов и белые мембраны для павильона Катара; экспозицией здесь занимались специалисты OMA/AMO.
Павильон Узбекистана, повторяющий очертания своего треугольного участка, сочетает основание из вторично использованного кирпича и деревянную галерею сверху: все материалы локальные, чтобы минимизировать углеродный след. По идее архитекторов, Atelier Brückner, это отсылка к ключевой роли кирпича и древесины в традиционной узбекской архитектуре. За современность отвечает движущаяся платформа в интерьере – чтобы согласовать ее с японскими требованиями к сейсмостойкости проекта, пришлось зарегистрировать ее как аттракцион типа американских горок.
Эксперименты и рекорды
Безапелляционная футуристичность, которая была так характерна для Экспо-70, в 2025-м отражена в Null² — одном из восьми «знаковых» павильонов, задуманных самими организаторами. Его авторы, медиахудожник Иойти Отиаи и бюро Noiz Architects, использовали для фасадов разработанную специально для их проекта зеркальную металлизированную мембрану на стальном каркасе: она отражает солнечные лучи, тем самым защищаясь от перегрева, а также вибрирует от порывов ветра и под воздействием встроенных динамиков и робототехнических элементов.
Название отсылает к ключевому буддийскому понятию пустоты, а внутри посетителей ждет встреча с их цифровыми двойниками. Таким образом внешнее реальное зеркало дополняется здесь зеркалом виртуальным.
Павильон домостроительной компании Iida Group и Городского университета Осаки, наоборот, погружен в традицию: по замыслу архитектора Сина Такамацу, он обернут в 3500 м2 шелковой парчи с узором в виде цветов сакуры. Ее ткали вручную два года на новом, необычно широком, станке – необходимое, по словам производителя, обращение традиционного ремесла к новым задачам, когда спрос на дорогие кимоно и пояса-оби постоянно снижается.
Павильон тоже вошел в «Книгу рекордов Гиннеса», в том числе как обладатель самой крупной кровли в форме веера. В основе главного его объема – лента Мёбиуса, что, по словам автора проекта, обозначает одновременно реинкарнацию и «устойчивость».
Сингапур обыграл свое прозвище «маленькой красной точки»: в итоге получился шар с диаметром в 17 м, покрытый 17 тысячами красных дисков из переработанного алюминия. Такое решение DP Architects – также отсылка к традиционному японскому орнаменту и дощечкам с просьбами и пожеланиями, которые приносят в синтоистский храм.
Pasona Group, японская компания по управлению персоналом, соорудила павильон в форме раковины аммонита из нежно-розовой мембраны на стальном каркасе. Автором проекта выступил архитектор и дизайнер Сатоси Итасака.
Павильон Австрии по проекту BWM Designers & Architects сочетает утилитарную «коробку» с встречающей посетителей деревянной спиралью, которая при ближайшем рассмотрении оказывается нотной записью первых тактов «Оды к радости» из 9-й симфонии Людвига ван Бетховена.
Компромиссы и глобализм
Сооружения большинства крупнейших стран и компаний не отличаются оригинальностью, будь то Великобритания, США, Япония или Mitsubishi: здесь нет явных отсылок к «устойчивости», будущим достижениям, традициям; обошлось даже без стереотипов, которые на Всемирных выставках нередко поддерживаются.
На грани между таким будничным подходом и попыткой выделиться – павильон Саудовской Аравии от Foster + Partners. Это упражнение на тему традиционного поселения, возведенное из сборных бетонных панелей и облицовочных плит из саудовского камня на металлическом каркасе. О будущем демонтаже не забыли, но такая монументальность и основательность плохо согласуются со скромным источником вдохновения. На этом фоне планировка с улочками, улавливающими ветер даже в жаркие дни, солнечные батареи на кровле, энергосберегающие светильники и система сбора дождевой воды выглядят лишь декорацией.
Схожая ситуация с павильоном ОАЭ, проект которого разработан созданной для этой цели группой Earth to Ether Collective. Авторы опирались на ариш – метод плетения навесов и целых хижин из пальмовых листьев, но в итоге получился прямоугольный остекленный объем под внушительной кровлей, внутри которого расставлены 90 16-метровых колонн, изготовленных по новой технологии из черешков (рахисов) листьев финиковых пальм. Сырье собирали по всему Ближнему Востоку и Северной Африке (то есть одна его транспортировка обеспечила внушительный углеродный след). Пол при входе покрыт цементной смесью с добавлением дробленых финиковых косточек – изобретенным в ОАЭ «зеленым» материалом.
Примечательно, что в последние годы все больше стран поручают свои павильоны на ЭКСПО зарубежным – международным – бюро. В итоге прежний «конкурс талантов» почти прекратился: получается, что «выиграет» скорее та страна, что может позволить себе самого знаменитого автора проекта, чем обладательница сильной архитектурной школы.
Особенно интересны многостаночники, сделавшие сразу несколько павильонов. Так, у Кэнго Кумы заказчиками были Катар, Португалия и Малайзия, у бюро LAVA – родная Германия и Кувейт, немецкое Atelier Brückner не только проектировало павильон Узбекистана, но и занималось экспозицией ОАЭ, и так далее
Образ будущего
Некоторые жители Осаки, которые помнят ЭКСПО-70, сокрушаются, что от нынешней выставки ничего интересного не останется – кроме, может быть, Большого кольца (хотя и от прошлой сохранилось немного). Но причина радикального решения о полном демонтаже не настолько «зеленая», как могут уверять организаторы. На самом деле, ЭКСПО-2025 – лишь очередной этап в освоении акватории порта Осаки в целом и острова Юмесима в частности.
Юмесиму начали сооружать в конце 1970-х как полигон извлеченного со дна залива в ходе его углубления грунта, строительных и твердых бытовых отходов (отсюда здесь метан, который вызвал столько беспокойства в ходе подготовки к ЭКСПО-2025). В 1988-м он и два других намывных острова должны были образовать масштабный «Технопорт Осаки», но план не воплотился в жизнь из-за экономического кризиса начала 1990-х. В итоге два острова все же застроили административными, офисными, промышленными и спортивными сооружениями, а Юмесима остался пустовать. Лишь позже часть его территории заняли двумя терминалами для контейнерного порта.
Острова соединены между собой и с городом мостами и тоннелями, но для ЭКСПО на Юмесиму провели метро, что сняло ключевое препятствие для активного девелопмента. Поэтому почти одновременно с открытием ЭКСПО на прилегающей территории началось строительство развлекательного комплекса MGM Osaka с отелями на 2500 гостей, конференц-центром (почти 70 тыс. м2), зрительным залом на 3500 мест, а главное – первым в Японии казино; открытие запланировано на 2030 год.
В подобной смене декораций — от оптимизма и заботе о ближнем и дальнем к жесткой схеме получения прибыли – можно увидеть определенный символизм. Но, как высказался на этот счет бывший мэр Осаки Итиро Мацуи, — это просто развитие темы «проектирования будущего общества для жизни», которую официально раскрывает ЭКСПО-2025.