Навигатор по российской урбанистике
В конце декабря запустился новый портал об урбанистике «Среда для жизни». Он должен стать точкой сборки передового урбанистического опыта, аккумулятором исследований по теме городского развития, фильтром для качественного контента и генератором новых идей в этой сфере. Какие вызовы сегодня определяют российскую урбанистическую повестку? В чем особенность мастер-планов как документов госпланирования? Какими качествами должен обладать современный планировщик? И, наконец, зачем нужен новый портал по урбанистике и чем он будет отличаться от других? Об этом и многом другом — Антон Финогенов, директор по развитию городской среды ДОМ.РФ.
Урбанистическая повестка традиционно определяется геоэкономическими и геополитическими условиями, в которых живет страна. Вызов первый традиционен и связан с пространственными особенностями. Есть огромная территория, и развитие большей ее части связано с серьезными издержками на строительство, эксплуатацию и удержание самого дорогого ресурса — человеческого капитала. Экономика страны плотно завязана на добычу и транспортировку ресурсов. Уже поэтому правильное пространственное планирование для России критически важно.
Другой вызов связан с демографией. Мы находимся в фазе существенного тренда по снижению численности населения и поляризации развития — теряют людей около 80 % городов. И фаза быстрого роста полюсов развития, и фаза сокращения всегда очень требовательны к организации пространства. Ошибки в планировании, перекос в региональном управлении на решении исключительно тактических задач «здесь и сейчас» становятся очень заметны и порождают еще более сильные циклы градостроительных и социально-экономических проблем. Одно с другим очень тесно связано.
Сильное влияние на пространственное развитие оказывают и процессы, связанные с изменением климата. Мы видим, как растет количество неблагоприятных событий: наводнения, паводки, лесные пожары, различные климатические аномалии – засухи или ранние заморозки. Необходимо не только оперативно ликвидировать последствия, но и работать с прогнозированием и нивелированием рисков. Например, в нашем мастер-плане Петропавловска-Камчатского одно из ключевых направлений — это повышение сейсмоустойчивости типовых советских многоэтажек, а в мастер-плане Владикавказа — инженерная защита от паводков.
Относительно новый для нас вызов – кадровый голод. Он связан и с СВО, и с естественными демографическими трендами, и со снижением притока трудовых мигрантов из соседних государств. Ситуация на рынке труда ухудшается. И если 3-5 лет назад эта проблема только входила в ТОП-3 в регионах — сейчас это проблема № 1. Причем именно в тот момент, когда экономика и логистически, и торгово-деловыми функциями, и переработкой ресурсов пытается переориентироваться с Европы на Азию, что очень сильно влияет на географию спроса на труд. В городах на востоке страны, которые ранее были периферийными, эти проблемы умножаются вдвое, втрое. Дефицит кадров стал напрямую влиять не только на экономический рост страны, но и на вопросы стратегической безопасности.
Исторически на подобные вызовы Россия реагировала концентрацией на планировании и решении ключевых задач. На фундаментальные особенности жизни и деятельности в стране мы всегда пытались ответить долгосрочным планированием. А на проблемы, связанные с текущими геоэкономическими особенностями, ответ, наоборот, часто строился на мегапроектах. Эту закономерность можно проследить, если смотреть на петровские, екатерининские и александровские реформы, — это не только опыт индустриализации. Таких этапов было достаточно много.
То, что сегодня планирование стоит на «глиняных ногах», — следствие того, что не отрефлексирован и зачастую забыт прогрессивный советский опыт. А тогда была сильная школа. Если посмотреть передовые проекты, сделанные на стыке 1980-х и 1990-х, то видна их концептуальность, инновационность, высокая проработанность. Это были проекты мирового уровня! Удивительно, но многие идеи тридцатилетней давности и сегодня выглядят не только актуальными, но даже авангардными. Просто сейчас тенденции стали трендами и обзавелись модными названиями, по типу «ESG-политик». Но в 1990-е — в начале 2000-х та школа была утеряна: из-за невостребованности многие сильные специалисты ушли, в отрасли остались единицы. Трансляция опыта была нарушена. И сегодня восстановить некоторую связь поколений планировщиков — сложная, но необходимая задача.
Мы подошли к моменту, когда назрел новый этап. С одной стороны, мы имеем высокие темпы роста численности населения в ряде крупнейших агломераций — московской, краснодарской, петербуржской, часть этого роста даже не попадает в официальную статистику. С другой стороны — острая нехватка людей в городах и сельских территориях, где есть экономические задачи. В решении целого спектра вопросов, которые возникают в связи с этим, государство ищет поддержку в том числе и в пересмотре подходов к пространственному планированию.
Можно даже сказать, что сегодня мы наблюдаем самую принципиальную попытку ренессанса государственного планирования за 35 лет — как экономического, так и пространственного. Это касается и урбанистической повестки. Причины запроса государства понятны: вызовы стали острее, а традиционные инструменты планирования работают слабо. В этой логике создается новый триумвират: Стратегия пространственного развития страны — мастер-планы 200 крупнейших городов агломераций — комплексные планы экономического развития более 2000 населенных пунктов (точек роста). И базовая задача этого подхода попробовать увеличить влияние государства на процессы перетоков на рынках труда, надеясь, что через действия по повышению производительности труда общий дефицит кадров не будет и дальше ухудшаться исходя из фундаментальных (сложно изменяемых) демографических тенденций.
Тему урбанистики пытаются вывести и в контур, связанный с рождаемостью. Но эта связь гораздо более сложная и не прямая. На рождаемость влияет огромное количество факторов, урбанистика и благоустройство – важные, но не основные. На первом месте — вопросы соцподдержки, здравоохранения, культурные установки, а уже после — вопросы, связанные с качественным планированием: занятость, экология, жилье, общественная безопасность, благоустройство и т.д. Ввиду этого, связь социальной политики, экономического стратегирования и территориального планирования является важной задачей, которая только нормативным закреплением мастер-плана не решится. Эта тема будет одной из основных для обсуждения сообществ урбанистов и планировщиков.
Мастер-планы – это в том числе попытка сформировать стратегическую основу для бюджетного планирования. В стратегии пространственного развития мы либо по политическим причинам, либо из-за верхнеуровневости решений не можем жестко зафиксировать приоритеты и четко сказать, во что ресурсы будут вкладываться, а во что — нет. Мастер-план как раз должен взять на себя неблагодарную роль обоснования стратегических ставок – на что хватает средств и ресурсов поддержки, а где должно быть саморазвитие.
Перед профессией планировщика ставится сложнейшая задача: раз уж создается главный государственный план по развитию территории, то он должен осуществлять и комплексную сборку всех мер, которые призваны решить выявленные проблемы и достичь поставленные цели. Нужно переосмыслить вопросы, связанные с демографической, культурной, миграционной политиками и стратегиями в сфере развития социальной инфраструктуры — а значит, в более широком смысле некоего нового социального пакета договоренностей с гражданами страны. Нужно учесть и целый ряд других вопросов, которые при обычном фокусе планирования были в логике «отраслевики более детально с этим разберутся в своем узком проекте». Теперь отдать эти вопросы на откуп исключительно отраслевым решениям не получится, требуется системная сборка. И ближе всего к этой роли именно планировщики — или урбанисты, как сейчас стало модно говорить.
Для урбанистов это значит буквально следующее. Во-первых, требуется вовлекать в проектирование все новых экспертов — раньше социологи, антропологи, специалисты по медиа и креативным индустриям и т.д. в них либо не участвовали, либо это было вскользь. Во-вторых, язык этих узких специалистов необходимо транслировать на языки градостроительного, стратегического и бюджетного планирования. И это еще сложнее. Потому что можно пригласить самого классного эксперта, который сделает свой содержательный раздел. Но если этот материал не повлияет на остальные разделы проекта, не отразится в итоговом выборе приоритетов, не будет прозрачным для лиц, принимающих решения, — считай, что позицию этого отраслевого знания учесть не удалось.
Это задает совершенно другие требования к сложности и к качеству мастер-плана как документа, а значит — и к команде, работающей над проектом. Потому что просто посчитать социальную или инженерную инфраструктуру без определенных качественных характеристик недостаточно. Это не работало уже на излете советского планирования — и уж точно не работает сегодня.
Дефицит ресурсов остался, а требования к инфраструктуре со стороны людей гораздо сложнее фрагментировались. Раньше большинство было готово жить в условиях, когда недалеко от жилья есть школа, детский сад и кинотеатр — этого было достаточно. А сейчас доминирующей группы не существует — есть сотни сообществ, у каждого свой набор требований и он гораздо шире социального пакета 80-х годов прошлого века.
Необходимо быть виртуозным коммуникатором. Ты должен, с одной стороны, быть адекватен системе управления и не занимать позицию «экспертно идеально так, а как инсталлировать в систему управления — не моя задача» При этом уметь отстоять свое мнение, коммуницировать и с населением, и с бизнесом, сделать так, чтобы твой результат присвоили себе как программу конкретного губернатора. Ведь надеяться на реализацию мастер-плана можно только тогда, когда этим документом руководствуются как своим планом действий основные лица, принимающие решения в регионе.
Новый портал «Среда для жизни» мы рассматриваем как навигатор российской урбанистики с качественным контентом в этой области. К сожалению, урбанистическая революция, начавшаяся в России в 2010 году, породила и огромное количество информационного шума. Давайте скажем прямо. Сфера стала модной, в нее пришло много непрофессионалов, которые позиционируют себя как экспертов, не обладая знаниями и опытом. Они не просто рассуждают, но и умудряются делать проекты, претендующие на стратегические роли. Это только дискредитирует саму деятельность.
Нашу платформу мы видим как точку сборки именно проверенного контента. Как фильтр, отсеивающий поверхностные рассуждения, которых и так очень много в СМИ. В сфере урбанистики нелегко с первого взгляда распознать имитацию: надо копать, разбираться с деталями. Для того, чтобы показывать и объяснять, что такое хорошо и что такое плохо, мы хотим привлекать опытных экспертов. Причем имена их часто могут быть и не очень на слуху.
Тут уместно вспомнить тезис и про необходимость восстановления связи между поколениями планировщиков. Поэтому портал — это не только про опыт молодежи, которая зачастую может упаковывать в красивую обертку весьма банальные мысли, но и попытка помочь ряду уже давно состоявшихся профессионалов донести свою позицию и взгляды.
Исследования по городской антропологии и демографии, сфере недвижимости — есть много интересных и важных тем. Мастер-планирование, комплексное развитие территорий, жилищное строительство, работа с объектами культурного наследия, развитие креативных индустрий. Необходим анализ лучших практик и новых инструментов. И, конечно, хотелось бы, чтобы портал генерировал новые смыслы. В перспективе он мог бы стать платформой общения специалистов разных областей, потому что пока у нас наблюдается разобщенность: архитекторы, городские планировщики, исследователи, ландшафтники, демографы, девелоперы и консультанты по недвижимости вращаются каждый в своем кругу, практически не пересекаясь.
И мы надеемся, что для них (и для всех неравнодушных) новый портал — в буквальном смысле — станет «средой для жизни».
Директор по развитию городской среды ДОМ.РФ