Архитектура без архитекторов
«Architect — это глагол» — так называется очередной сборник эссе партнера OMA Рейнира де Графа, вышедший в 2023 году. В словаре «профессионального языка» (это почти что сатирическое произведение заслуживает отдельного прочтения и изучения), который опубликован как приложение в завершающей части сборника, автор объясняет, что у слова, которое мы привыкли переводить как «архитектор», теперь два альтернативных значения (и оба глаголы). Первое — разрабатывать архитектуру программной системы; второе — заниматься архитектурой. С точки зрения морфологии английского языка — даже логично: учить — teach, учитель — teacher; архитектор — architecter. Но как будто бы в этой метаформозе языка де Граф обращает наше внимание прежде всего на то, что «архитектить» можно и без архитектора. Более того: использовать для этого не вдохновение, творческие практики и вот это все — а какой-нибудь умный алгоритм. Об этом — завершающая глава книги, которую мы сегодня публикуем. Кажется, что на волне цифровизации всего и вся она — хороший повод для рефлексии.
Часть наших бед проистекает из склонности приписывать архитекторам — да и вообще всем специалистам — исключительную проницательность в вопросах жизни, тогда как на самом деле большинство из них заняты вопросами бизнеса и престижа.
Бернард Рудофски. Архитектура без архитекторов
Архитектор, урбанист, писатель, партнер бюро OMA
Вторник, 17 октября 2017 года, 15:45. Холодный ветреный день. Премьер-министр Канады Джастин Трюдо выступает на пресс-конференции в Торонто, чтобы объявить о новой, революционной форме городского развития: «Sidewalk Toronto превратит Quayside в процветающий центр инноваций и сообщество для десятков тысяч людей, где они смогут жить, работать и проводить свободное время».
Премьер-министр решил придерживаться сценария, даже если сам сценарий все еще в процессе написания. Его слова предвосхитили похожие формулировки, которые позднее появились в генеральном плане инноваций и развития Торонто — четырехтомном фолианте, опубликованном два года спустя и описывавшем брендовую идентичность проекта:
«Место, где мой сын может ехать на велосипеде прямо посреди улицы и быть в полной безопасности / Город, который раскрывает во мне лучшее / Город, который помогает моей маме меньше уставать… / Город, который напоминает мне дышать… / Город, где достаточно места, чтобы моя бабушка могла жить вместе с нами».
Проект Quayside (масштабный проект развития промышленной территории на восточной набережной Торонто — прим. ред.), предложенный Sidewalk Labs (дочерней компанией Google), представлял собой многофункциональную застройку с офисами, торговыми площадями и жильем общей площадью около 3,5 миллионов квадратных метров, причем 35 % жилья обещали сделать доступным. Также планировалась начальная школа. Все это — на участке площадью примерно пять гектаров.
Проект обещал создать 44 000 рабочих мест и обеспечить ежегодный экономический эффект в размере 14,2 млрд канадских долларов к 2040 году, сократить выбросы парниковых газов на 89 %, предоставить 35 % жилья для людей с низким доходом и продвигать альтернативы личному автомобилю — все это в рамках «открытой цифровой экосистемы».
Sidewalk Toronto собирался достичь этого с помощью целого арсенала технологических решений: беспилотных такси от Waymo и Lyft, роботов для сбора мусора, снующих по подземным тоннелям, гибких зданий из древесины и защитных конструкций над открытыми пространствами, которые должны были «удвоить» время, когда человеку комфортно находиться на улице.
Район должен был воплотить идею «радикального смешанного использования», полностью отменяющую зонирование. Это стало бы возможным благодаря датчикам, которые постоянно отслеживают температуру, освещенность, звук и структурную целостность зданий.
Должны были появиться пешеходные улицы человеческого масштаба, способствующие процветанию розничной торговли.
А еще для жителей Quayside создавался «высокозащищенный персонализированный портал, через который каждый резидент получает доступ к государственным и общественным услугам».
В ноябре 2017 года около 530 жителей Торонто пришли в Центр искусств St Lawrence, чтобы узнать о проекте Sidewalk Toronto. Трансляцию этой дискуссии с тех пор посмотрели онлайн более 5 000 человек.
Сама компания Sidewalk Labs говорила о «масштабном» процессе общественных консультаций: 21 000 человек приняли участие лично, 280 000 — через онлайн-мероприятия или видео, более ста часов было потрачено на совместное проектирование с сообществами, состоялось более семидесяти пяти встреч с местными экспертами в рамках шести консультативных групп и так далее.
Все это должно было подтвердить, что Sidewalk Labs «ориентируется на людей, а не на абстрактные дизайн-принципы».
Несмотря на благородные намерения, проект столкнулся с беспрецедентным сопротивлением как со стороны местных жителей, так и со стороны представителей самого технологического сектора. Генеральный директор Blackberry Джим Балсилли назвал его «колонизаторским экспериментом в области капитализма наблюдения, пытающимся бульдозером снести важные городские, гражданские и политические права».
С течением времени будущее проекта выглядело все более мрачным. И действительно, в мае 2020 года проект Sidewalk Toronto был закрыт. В качестве причины была названа «беспрецедентная экономическая неопределенность, вызванная пандемией Covid-19».
Пятьдесят лет назад
В своего рода пророческом предвосхищении PR-кампании Sidewalk Labs активистка, а позднее жительница Торонто Джейн Джекобс еще в 1961 году писала о символической функции тротуара как живого пространства, где самые разные горожане могут почувствовать город своим: «Балет хорошего городского тротуара никогда не повторяется от места к месту, и в каждом отдельном месте он всегда полон новых импровизаций». Поколенческая критика однообразного, крупномасштабного послевоенного модернизма, одним из лидеров которой была Джекобс, требовала вернуть создание города людям — забрав его у далекого архитектора и девелопера: «Города способны дать что-то каждому только потому и только тогда, когда они создаются всеми».
Намеренно или нет, но низовое движение Джекобс против власти послевоенных архитекторов и планировщиков несколько лет спустя получило теоретическое основание — в виде выставки Бернарда Рудофски 1964 года в MoMA под названием Architecture without Architects — «Архитектура без архитекторов». Выставка, за которой последовала одноименная книга, знакомила зрителя с «архитектурой без родословной», определяемой как «общинная архитектура, созданная не специалистами, а спонтанной и непрерывной деятельностью целого народа с общим наследием, действующего в рамках общего опыта сообщества».
Рудофски тоже любил тротуары: «Прежде всего именно человечность этой народной архитектуры должна была бы вызвать в нас отклик. Например, нам просто не приходит в голову превращать улицы в оазисы, а не в пустыни».
Еще одним свидетельством угасающего доверия к архитекторам стала книга «Язык шаблонов», написанная в 1977 году Кристофером Александером, профессором Калифорнийского университета в Беркли. Это было руководство по строительным приемам для непрофессионалов. Книга Александера до сих пор остается бестселлером в университетских книжных магазинах. Сегодня сайт, который ведет его дочь, содержит страницы с названиями вроде «Борьба людей за свободу».
Умное все
1960-е годы ознаменовали не только начало обновленного взгляда на людей как подлинных создателей города — то было время, когда компьютер впервые появился как инструмент моделирования и осмысления мира. Это подпитывало беспрецедентный энтузиазм по поводу огромных объемов информации, содержащихся в окружающей нас среде.
Теории Кристофера Александера о человекоцентричном дизайне впоследствии повлияли и на сферу городского проектирования, и на сферу программного обеспечения, вызвав воодушевление вокруг возможной связи между ними.
В Кремниевой долине, при поддержке таких компаний, как IBM и Cisco, дисциплина урбанизма встретилась с концепцией умного города — концепцией, которая вскоре стала глобальной, стремительно захватила городские конференции и очаровала мэров по всему миру.
Прошло еще немного времени — и в Барселоне прошел первый Всемирный конгресс Smart City Expo, объединив «умную экономику, умные экологические практики, умное управление, умную жизнь, умную мобильность и умных людей».
Движущая сила умного города — данные: чем их больше, тем лучше. Данные в форме волоконно-оптических сетей позволили городам не только получить общегородской Wi-Fi, но и внедрить умное водоснабжение, умное освещение, умное управление парковками и даже умные мусорные баки, которые сообщают санитарным службам, когда они заполнены.
Но возможности данных простираются гораздо дальше.
Сегодня сектор геолокационных данных собирает миллиарды и миллиарды единиц информации почти с любого мыслимого мобильного устройства. В этом участвуют многочисленные слои продавцов данных, большинство из которых связаны соглашениями о неразглашении, защищающими их от необходимости называть источники собираемой ими информации. Затем эти данные продаются компаниям, которые превращают их в настоящие модели городов.
Одно из самых громких имен в этой новой области — Doppelgänger — принадлежит Sidewalk Labs. Doppelgänger объединяет различные фрагменты информации о населении — ссылаясь на Бюро переписи и «другие источники», — чтобы создать синтетическую, но полную базу данных городских жителей или виртуальных домохозяйств.
Хотя Doppelgänger лишь моделирует жителей, он тем не менее точно отражает их характеристики, включая репрезентативное число пожилых людей, учителей, людей с инвалидностью, владельцев электромобилей и так далее.
Вооруженные такой симуляцией, политики и городские планировщики получают больше возможностей избегать компромиссов, при которых одни члены сообщества выигрывают, а другие проигрывают. Иными словами, они могут создавать ситуации, в которых выигрывают все.
Но, конечно, все выиграть не могут. Провозглашенный триумф виртуального мира — это также не слишком завуалированное сообщение об остром кризисе мира реального. Replica, еще одна дочерняя компания Sidewalk Labs, так описывает городскую среду в состоянии кризиса: «Бизнес-модель застроенной среды сломана. Сообщества давно ощущали давление из-за нехватки жилья, стареющих транспортных систем и меняющегося ландшафта розничной торговли; кризис Covid-19 довел их до точки разрыва и обнажил недостатки того, как мы планируем города и управляем ими… Если вы чувствуете себя небезопасно, вы не поедете на метро на работу; если вы не поедете на работу, вы не купите чашку кофе; если вы не купите чашку кофе, кофейня закроется. Не успеете оглянуться — и вот уже запускается цепная реакция негативных последствий, которая постепенно затрагивает всю городскую среду».
Такие платформы, как Replica, обещают выявить реальных людей «там, снаружи» — не предполагаемых и придуманных согласно предубеждениям об этнической принадлежности, гендере или сексуальной ориентации, а людей, населяющих бесконечно сложную реальность, которая до сих пор ускользала от точного представления.
И действительно, Replica сделала борьбу с расизмом своим casus belli — поводом к войне: «Именно поэтому Replica формирует консультативный совет из участников, сосредоточенных на борьбе с системным, структурным расизмом, и предоставляет им бесплатный доступ к нашей платформе данных.
Кроме того, доступ будет включать аналитические материалы, отражающие неравенство в возможностях трудоустройства, получения медицинской помощи и образования в зависимости от расовой и этнической принадлежности.
Например, на снимке ниже мы фиксируем чернокожих жителей Чикаго, которые пользуются красной веткой метро для поездок на работу и обратно. В среднем эти чернокожие жители тратят на дорогу почти на 25 % больше времени, чем белые жители, что в итоге складывается в среднегодовые 125 дополнительных часов поездок — время, проведенное вдали от семьи и участия в жизни местного сообщества».
Как выясняется, у данных есть человеческое лицо. Не лицо одного конкретного человека, а лицо всех конкретных людей, впервые в истории сделанное постижимым.
Танцоры из сложного тротуарного танца Джейн Джекобс наконец-то могут быть «познаны». Остается лишь спроектировать и построить город для них.
Это город, который мы не могли построить раньше; город, для проектирования которого мы были вынуждены полагаться на архитекторов и планировщиков.
На сцену выходит алгоритм
В 2008 году The Economist оценил, что к 2030 году 47 % работы, выполняемой людьми, будут делать роботы. В докладе Всемирного экономического форума 2016 года сделано предположение, что в период с 2015 по 2020 год по всему миру будет потеряно 7,1 миллиона рабочих мест, поскольку «искусственный интеллект, робототехника, нанотехнологии и другие социально-экономические факторы отменят необходимость в человеческом труде».
Сооснователь Google Brain Эндрю Ын просто назвал искусственный интеллект «новым электричеством».
Хотя строительный сектор часто считают одним из последних бастионов аналогового мира, за предыдущие десятилетия и в нем произошли значительные изменения. Возникшее в 1959 году в MIT автоматизированное проектирование прошло большой путь: от первого интерактивного робота-чертежника в 1963 году до появления AutoCAD в начале 1980-х, что позволило выполнять проектирование на персональном компьютере, а не на мейнфрейме.
Такие программы, как UNISURF и CATIA, изначально появившиеся в автомобильной и авиационной промышленности, сделали возможной визуализацию сложной трехмерной геометрии. В 1980-е годы также появилось первое программное обеспечение для параметрического моделирования — Pro/ENGINEER.
Сторонники параметризма, такие как Ларс Спёйбрук, обещали вызвать к жизни архитектуру, в которой «проектирование стало бы формой селекции, не слишком отличающейся от разведения роз или собак».
Филипп Старк, Kartell и Autodesk недавно представили первый в мире серийный стул, созданный с помощью искусственного интеллекта. А аукционный дом Christie’s продал произведение искусства, созданное ИИ с использованием алгоритма, за 432 000 долларов США — более чем в сорок раз дороже первоначальной оценочной стоимости.
Представления о влиянии алгоритмов на проектирование повседневной жизни становятся все более осязаемыми. Один из примеров — AI CITY от Bjarke Ingels Group: в этом городе солнечные панели сами регулируют свое положение, чтобы капли росы достигали растений внизу; окна спален меняют степень прозрачности, позволяя естественному свету будить сонных жильцов; а виртуальный ИИ-домоправитель по имени Титан выбирает для них завтрак, подбирает одежду в соответствии с погодой и составляет расписание на предстоящий день.
После завтрака вы садитесь в свой интеллектуальный, полностью автоматизированный автомобиль и отправляетесь в междугороднюю поездку, просматривая новости мирового рынка — рекомендованные, конечно же, алгоритмом.
В это время другие архитекторы пытаются включить мощь алгоритмов в собственный процесс проектирования. Йеспер Столь, архитектор и менеджер по работе с клиентами в норвежской компании Spacemaker, дружелюбно рассуждает в своем блоге: «Я участвую не только в создании инструмента, который используют архитекторы, но и в создании инструмента, разработанного совместно с архитекторами».
Spacemaker разрабатывает ИИ-платформу главным образом как средство решения вопросов устойчивого развития.
Презентация на сайте компании предлагает убедительную арифметику: «К 2050 году на Земле будет почти 10 млрд человек. 90 % будущего роста мирового населения придется на города. Это означает необходимость строить новый «Париж» каждую неделю. На здания приходится 40 % всех углеродных выбросов».
Spacemaker стремится создать платформу генеративного проектирования, которая опирается на готовую базу данных и способна быстро тестировать последствия различных концепций. Она должна собрать за одним столом архитекторов, девелоперов, консультантов и муниципальные власти. На сайте компании показана команда из 110 радостно улыбающихся людей — от специалистов по данным и архитекторов до моряков, лыжников, альпинистов, инженеров-программистов, дизайнеров «и многих других».
Если говорить более реалистично, типичное практическое применение алгоритмов в архитектурном проектировании до сих пор в лучшем случае оставалось прозаичным. В 2015 году McKinsey Consulting определила отрасль AEC — архитектуру, инжиниринг и строительство — как одну из наименее цифровизированных и, следовательно, наименее эффективных отраслей XXI века.
Кремниевая долина
Поэтому едва ли удивительно, что самая серьезная попытка развить алгоритмическую архитектуру исходила не от архитекторов или дизайнеров, а вновь из Кремниевой долины. В этом смысле доклад McKinsey послужил тревожным сигналом прежде всего не для строительной отрасли, а для технологического сектора — и впоследствии стал катализатором, побудившим инвестиционные сообщества этой отрасли вливать
миллиарды долларов в цифровизацию строительных решений.
Одним из первых приложений, связанных со строительством и разработанных для массового рынка, стало приложение для управления строительством Procore, появившееся в 2002 году. Приложение создал предприниматель из региона залива Сан-Франциско, хорошо знакомый с работой на строительных площадках. Оно позволяет клиенту или руководителю проекта в реальном времени отслеживать работу строительных бригад.
Procore вскоре попало в заголовки благодаря тому, что им пользовались голливудские знаменитости, а также из-за заявлений о том, что оно разрушает «коммуникационные и информационные изолированные хранилища, которые сдерживали развитие отрасли».
С тех пор зарождающийся мир технологий недвижимости — property tech, или PropTech, — переживает бурный рост. Кремниевая долина стала рассадником строительных технологических платформ и приложений, разработанных бесчисленными стартапами.
Сектор, еще чуть больше десяти лет назад фактически не существовавший, вырос с общего объема инвестиций в 20 млн долларов в 2008 году до примерно 4 млрд долларов десять лет спустя — то есть увеличился в двести раз.
PropTech подпитывается многочисленными совместными консалтинговыми структурами, которые соединяют предпринимателей с финансовыми спонсорами. Fifth Wall, созданная в 2016 году, — одна из таких структур. Финансируемая уже существующими крупными игроками американской индустрии недвижимости, она использует венчурный капитал, чтобы орошать новые инициативы в «застроенном мире» — Built World.
Среди ее проектов — автоматизация строительного оборудования; 3D-печать на Земле, а также на других планетах; управление жилой недвижимостью; маркетплейс для специалистов по обслуживанию недвижимости (например электриков); платформа для покупки и продажи недвижимости; проектирование и управление премиальной краткосрочной арендной недвижимостью; маркетплейс, связывающий владельцев складских пространств — включая чье-то парковочное место или чердак — с теми, кому нужно где-то разместить свои вещи; платформа анализа пешеходного трафика в рознице; ипотечная биржевая платформа; готовые оздоровительные ремонты домов для частных жителей, гарантирующие экономию энергии; искусственный интеллект для коммунальных услуг и инфраструктуры, способный «останавливать инциденты до того, как они произойдут»; платформа для операций с коммерческой недвижимостью; и даже система, позволяющая владельцам «превращать свои здания в электростанции».
Одна из компаний в портфеле Fifth Wall — Homebound — утверждает, что «берет на себя каждую часть строительного процесса», сопровождая тех, кто строит дом, через финансирование, проектирование, подготовку участка, строительство и переезд.
Хотя клиенты могут выбрать вариант работы над дизайном вместе с архитектором, они также могут ускорить процесс проектирования, выбрав популярную планировку или пакет отделки дома, чтобы получить профессиональную эстетику «без лишней траты времени». Как сказано на сайте Homebound, «мы здесь, чтобы вернуть вас домой».
Онлайн-брошюра продаж приводит кейс Ричарда — пожилого джентльмена, чей дом недавно был уничтожен лесными пожарами. При поддержке Homebound «он сделал свой дом даже лучше, чем прежде: обновил кухню до полностью современной, добавил большие гардеробные и спроектировал просторное затененное патио под идеальным углом, что наконец позволило ему любоваться широкими видами, которые открываются из его дома на склоне холма».
На фотографиях видно, как Ричард открывает для себя свой новый дом или беседует с молодой женщиной… его дочерью? соседкой? «Добро пожаловать домой, Ричард».
Строительные платформы вроде Homebound можно найти в изобилии, и, похоже, они готовы изменить разные аспекты строительной методологии.
ICON, компания, развивающая 3D-печать для недорогого жилья, использует принтер весом 2 000 фунтов, который можно привезти прямо на строительную площадку. Ее конкурент Mighty Buildings разрабатывает новое вещество под названием Light Stone Material, или LSM, которое, как утверждается, представляет собой легко формуемую монолитную структуру, способную принимать форму самонесущих элементов, например свесов.
Другие компании, такие как Prescient, по-видимому, вновь вводят массовую префабрикацию, полностью интегрированную в цифровую BIM-платформу.
PropTech провоцирует плодотворные пересечения бизнес-активностей: например, бывший штатный архитектор Apple организует компанию по строительству жилья из массивной древесины, а архитектор Бьярке Ингельс объединяется с руководителем WeWork и — сюрприз! — бывшим главой модельной лаборатории Sidewalk Labs, чтобы запустить Nabr, компанию в сфере «дизайнерского проживания».
Пожалуй, одним из самых амбициозных предприятий в этом отношении была Katerra. Основатель и генеральный директор Майкл Маркс прежде возглавлял компанию, производившую электронные компоненты для таких клиентов, как Microsoft. Но затем он захотел упорядочить строительную отрасль так же, как сделал это с электроникой: с помощью компании, которая интегрировала бы цепочки поставок в универсальное решение для сборных компонентов жилья. А когда архитекторы не бросились массово закладывать продукты Katerra в свои проекты, Katerra купила архитектурное бюро, чтобы прописывать их самостоятельно.
Деятельность Katerra расширилась до производства проектного программного обеспечения, систем кондиционирования и систем фасадного остекления, а также выполнения функций генерального подрядчика, архитектурного проектирования, инженерии и управления проектами.
Одним из главных инвесторов Katerra был SoftBank, вложивший 2 млрд долларов за два года.
Через шесть лет после запуска, в июне 2021 года, Katerra подала заявление о банкротстве, сославшись на крах крупного источника финансирования. Однако большинство аналитиков видят за публичным заявлением нечто большее.
Бывший сотрудник, разговаривая с американским профессиональным архитектурным журналом, размышлял:
«Существовало заблуждение, будто вся отрасль сломана… Это не так. Есть части, нуждающиеся в ремонте, но многое работает хорошо. Katerra взялась переизобрести всю отрасль…»
Более умные решения в рекордные сроки
Первые вылазки в цифровизацию как минимум показали, насколько строительная отрасль — даже если она и не находилась
в критическом состоянии — могла бы стать значительно эффективнее с экономической точки зрения. Поэтому неудивительно, что за экспериментами Katerra вскоре последовали другие.
«В этом видео мы рассмотрим, как Delve поможет вам сэкономить время и деньги», — говорит бодрый и четкий американский женский голос. Эта речь — часть трехминутного вводного видео под названием «Как Delve помогает девелоперам недвижимости раскрывать ее ценность», которое Delve (тоже дочерняя компания Sidewalk Labs) рассылает заинтересованным сторонам.
То есть пока суть да дело, Sidewalk Labs, уже не будучи сосредоточенной исключительно на Торонто, продолжила «создавать продукты и места, чтобы радикально улучшить качество жизни в городах для всех».
Миссия Delve описывается так: «Delve решает многомерные задачи оптимизации, характерные для городского дизайна и девелопмента. Во-первых, используя машинное обучение и вычислительное проектирование, Delve генерирует тысячи комплексных вариантов дизайна. Во-вторых, Delve оценивает многочисленные воздействия, которые эти разные варианты могут оказать на ключевые метрики и показатели качества жизни. Наконец, программное обеспечение Delve определяет варианты дизайна с наилучшими показателями и предоставляет пользователю подробный анализ каждого из них».
Варианты дизайна оцениваются по критериям, выбранным девелопером: например, количество часов прямого солнечного света, близость к общественному транспорту, пешеходная доступность, стоимость строительства, количество квартир, а также капитальная стоимость и чистая прибыль.
Клиент также указывает относительную важность этих критериев. Каждый вариант получает оценку, показывающую, насколько хорошо он соответствует взвешенным критериям. Окно чата позволяет команде обсуждать варианты, а участники могут добавлять понравившиеся проекты в «избранное».
Пользователи могут быть спокойны: их ответственность при принятии решений сведена к минимуму.
«Предложения Delve получают высокие оценки и отличаются друг от друга по стратегии; их создает ИИ, имитирующий человеческое эстетическое чутье», — пишет Дауэ Осинга, директор по инженерии Sidewalk Labs.
Помимо усиления за счет машинного обучения, которое дает возможность получить сотни альтернатив одним кликом мыши, Delve выделяется тем, что напрямую интегрирует финансовое моделирование в процесс проектирования: измеряет ценность и стоимость как функцию площади и немедленно выдает общую стоимость и ценность проекта.
Когда в 2004 году британский девелопер недвижимости Quintain Ltd. привлек Delve для работы над многофункциональной застройкой площадью 12 акров на участке North East Lands в Уэмбли-парке, Лондон, Delve, как утверждается, сумела сгенерировать, оценить и оптимизировать 40 000 вариантов, которые увеличивали количество жилых единиц, сохраняя качество среды по сравнению с существующим эталонным проектом. А к концу восьминедельного сотрудничества Delve подготовила 24 высокоэффективных варианта, которые якобы превосходили все цели по количеству квартир, полезной застроенной площади, доступу дневного света и инсоляции.
Изображение, сопровождающее описание проекта, показывает планировки квартир в одном из высокоэффективных вариантов дизайна. Башни высотой от 15 до 20 этажей змейкой огибают квартал.
Разные типы квартир рассыпаны по этажам зданий в непостижимом порядке, без сколько-нибудь различимого паттерна от этажа к этажу. Несколько квартир расположены в узких частях блока, поэтому имеют слишком малую протяженность по фасаду относительно своей площади; у некоторых квартир окна на фасаде отсутствуют вовсе.
Некоторые здания стоят бок о бок; угловые квартиры на их торцах смотрят друг на друга через промежуток в несколько метров, если не сантиметров.
Зато Delve позволила исследовать тысячи вариантов по множеству измерений возможных проектных решений и показателей эффективности — и показала девелоперу, что проект может одновременно обеспечить «более высокий выход площадей» и «повысить качество жизни».
Delve — не единственная цифровая компания, заинтересовавшаяся рынком жилья. В записи в блоге от 18 июня 2019 года Сундар Пичаи, генеральный директор Google, опубликовал объявление в корпоративном блоге компании: «Работая над тем, чтобы сделать Google полезнее и эффективнее, мы поняли, что начать надо с дома. Для нас это значит быть социально ответственными там, где 20 с лишним лет назад все началось, — в Кремниевой долине… В регионе одна проблема выделяется как особенно срочная и сложная: жилье. Недостаток нового предложения в сочетании с ростом стоимости жизни привел к острой нехватке доступных вариантов проживания для «аборигенов» со средним и низким доходом… Сегодня мы рады объявить о дополнительных инвестициях в жилье в районе залива в размере 1 млрд долларов».
Компания планирует преобразовать принадлежащие ей объекты недвижимости стоимостью 750 млн долларов в многофункциональные районы с «как минимум» 15 000 единиц жилья. Еще 250 млн долларов США будут направлены на поддержку девелоперов в создании 5 000 доступных домов.
Одна из территорий, North Bayshore, рассматривает «cообщество, природу, инновации и экономику» как руководящие принципы для достижения «Места».
Однако Google не будет развивать эти участки самостоятельно: компания сотрудничает с австралийской Lendlease, строителем сверхтонкого небоскреба 432 Park Avenue на Манхэттене.
Брошюры проекта Google San Jose Downtown West изобилуют радостными цветами, небрежно написанными от руки словами и фразами вроде: «Добро пожаловать — мы рады, что вы здесь!», «Давайте продолжать разговор» и «Большое спасибо вам!».
Downtown West обещает 4 000 жилых единиц — в шесть раз больше жилья, чем сейчас запланировано в этой зоне; 15 акров парков и открытых пространств; 25 000 рабочих мест на территории; 200 млн долларов США общественных благ; а также нулевой чистый прирост выбросов парниковых газов.
Sidewalk Labs, Delve, Google… Технологический гигант Кремниевой долины Alphabet, материнская компания всех трех, занялся девелопментом недвижимости ровно в нужный момент. С 2010 года цены на жилье в Маунтин-Вью — анклаве в районе залива, где расположена штаб-квартира Google, — выросли более чем вдвое, достигнув в 2018 году медианного значения в 2 млн долларов.
Многие жители города уже не могут позволить себе арендовать жилье, не говоря уже о покупке дома.
В одной статье описывается жилищная ситуация местного жителя, работавшего внештатным охранником в Google: он предпочел арендованный жилой фургон за 800 долларов в месяц квартире за 2500 долларов. В марте 2019 года законодатели Маунтин-Вью проголосовали за запрет ночевок в жилых фургонах.
Один новостной сайт о недвижимости оценил стоимость портфеля недвижимости Alphabet в 14,5 млрд долларов по состоянию на 2019 год. Примерно треть этого портфеля приходится на два нью-йоркских офиса компании; оставшиеся 10 млрд долларов составляют различные объекты операционной недвижимости в США и по всему миру: в 2018 году у компании были офисы и дата-центры в семидесяти странах, а также многочисленные пустующие участки и здания. В июле 2018 года Alphabet приобрела еще больше пустующей недвижимости в Саннивейле, Калифорния, на сумму 820 млн долларов.
Но семейство Alphabet не просто финансирует недвижимость на приобретенных землях — оно уже намерено изменить саму индустрию строительства на более фундаментальном уровне. Sidewalk Labs сейчас изучает возможность создания компании по внеплощадочному строительству, способной поставлять высококачественные здания из массивной древесины для более устойчивой жизни и работы. Первый прототип, получивший название PMX, призван раздвинуть границы высотного строительства из массивной древесины и достичь 35 этажей.
Sidewalk Labs продвигает сборные деревянные строительные элементы как способ соответствовать климатическим целям, а также экономить время и деньги за счет отказа от традиционного строительства непосредственно на площадке.
Для девелоперов — вечно стремящихся сократить издержки и одновременно желающих выглядеть так, будто они поступают правильно, — такая идея должна оказаться гениальной. PMX предлагает им возможность «и рыбку съесть, и в воду не лезть»: конец режиму трудного выбора, который обычно артикулируют архитекторы.
Алгократия
Социолог Аниш Аниш назвал режим управления, возникающий при широком применении алгоритмов, «алгократией»: «При алгократическом режиме управления труд контролируется не через указание работнику выполнить задачу; и необязательно через наказание за ее невыполнение; а через формирование среды, в которой не остается альтернатив выполнению работы именно предписанным образом».
Когда компьютерные программы способны создавать цифровые двойники настолько детальные, что они фактически вытесняют оригинал в качестве достоверной реальности, и когда программы получают возможность проигрывать сценарии внутри зеркального мира, последует ли «реальность за симулякром»?
Если бы Джейн Джекобс и Роберт Мозес родились в XXI веке, они, возможно, не стали бы врагами: их разногласия были бы сглажены сбором данных высокого разрешения и неопровержимой алгоритмической логикой. Как только PropTech сможет задействовать достаточно вычислительной мощности, чтобы успешно вобрать в себя роль строителя и социолога, он сможет претендовать не только на позицию агента действия, но и на позицию критика.
Возможно, это соблазнительная форма эффективности — однако остаются серьезные вопросы. Приписывая алгоритмам исключительное понимание проблем жизни, которое когда-то приписывали архитекторам, действительно ли мы поднимаемся над проблемами бизнеса и престижа? Действительно ли миру лучше без архитекторов? Являются ли большие технологические компании ответом на поиски Рудофски?